Псковский кадетский корпус 1882

История

Документы

Псковский кадетский  корпус создан  в 1882  году  по  указу  императора  Александра III. Однако его появлению, согласно исследованиям псковских краеведов и историков (этой точки зрения, в частности, придерживается Ф.А.Ушаков в книге «Материалы для истории Псковского кадетского корпуса», Псков, 1901), предшествовал длительный период постепенного преобразования гарнизонной школы, созданной в Пскове во времена Петра I,     сначала в полубатальон  военных кантонистов, затем в училище военного ведомства, военную прогимназию, военную гимназию и, наконец, в кадетский корпус. Как считает Ушаков, история учреждения Псковского корпуса своими корнями уходит в петровскую эпоху и тесно связана со становлением и развитием начального военного образования в России. Книга Ф.А.Ушакова заканчивается словами: «И, наконец, в 1882 г. был учрежден Псковский кадетский корпус». И ни слова о самом кадетском корпусе. Рассмотрение этапов становления системы обучения военному делу в России на примере существовавших в Пскове военных учебных заведений представляется довольно интересным и поучительным, поскольку показывает, как шло развитие военной  педагогической мысли в России, каким образом готовились дети и юноши к службе в российской армии в ХУ111 и Х1Х вв.

В 1721 г. по указу Петра I при каждом пехотном полку были учреждены школы на 50 солдатских детей для обучения их грамоте и различным ремеслам или «мастерствам». В 1721 г. в школах, получивших название «гарнизонные», при 49 полках и батальонах уже числилось 2475 детей. В них обучались дети от 7 до 15 лет. В зависимости от способностей, определявшихся в первые месяцы пребывания детей в школе, их делили на несколько групп для специализации и подготовки к службе в армии  на определенных должностях: 10 человек  специализировались в области артиллерии и фортификации, 20 – в области пения и музыки, 10 – учились различным ремеслам, 10 – готовились стать писарями. В 15-летнем возрасте дети  направлялись в армейские и гарнизонные подразделения для прохождения службы. Наиболее способных учеников оставляли в школе до 18-летнего возраста. Школы находились под надзором  офицеров, общее руководство ими осуществляли вице-губернатор, губернатор и генерал-губернатор.

Анна Иоанновна повелела в 1732 г. добавить в каждой гарнизонной школе по 14 вакансий. При Елизавете Петровне в 1758 г. в гарнизонных школах уже обучалось 6002 человека. При Екатерине II численность обучающихся была доведена до 12000 человек.

Существует предположение, что при батальоне, стоявшем в Пскове, гарнизонная школа существовала с момента учреждения школ в 1721 году. Однако конкретное упоминание о псковской школе относится к 1783 г., когда псковский батальон получил генеральное постановление Военного ведомства, касающееся гарнизонных батальонов и действующих при них гарнизонных школ. Командиру псковского гарнизонного батальона было предписано иметь гарнизонную школу в полном порядке и обеспечить надлежащий контроль за обучением  в ней детей.

С декабря 1798 г. псковская гарнизонная школа стала именоваться военно-сиротским отделением, воспитанники которого не только получали образование в стенах этого учебного заведения, но и, находясь на полном обеспечении, проживали в нем и получали соответствующее воспитание. Воспитывали 6-летних мальчиков солдаты, огрубевшие за годы длительной службы и привыкшие к суровой воинской дисциплине.

В 1801 году псковское военно-сиротское отделение было одним из трех основных и наиболее благополучных учебных заведений Пскова. Согласно отчету командира Псковского батальона, в 1801 г. в военно-сиротском отделении состояло 170 воспитанников в возрасте от 7 до15 лет. С 7-летнего возраста детей обучали Закону Божьему, чтению и письму на родном языке, арифметике, рисованию, пению и ряду других предметов на факультативной основе. В понедельник, вторник, четверг и пятницу до обеда дети, уже умевшие писать, обучались арифметике, другие – азбуке, правилам чтения. После обеда преподаватели в группах менялись. В субботу до обеда изучался воинский артикул и Высочайший устав. По воскресеньям уроков не было, детям была предоставлена возможность для самостоятельной работы и игр. С мая по 1 октября по понедельникам и четвергам проводились строевые занятия.

Экзамен проводился  в августе под  руководством командира гарнизонного батальона. В 1803 г. военно-сиротское отделение возглавил смотритель в чине штабс-капитана.  В 1824 г. под  военно-сиротское отделение в Пскове было освобождено старинное каменное здание, в котором до этого находились госпиталь, городской архив, суд. В 1882 г. в этом здании был учрежден Псковский кадетский корпус.

С 1805 г. воспитанников военно-сиротских учебных заведений стали называть кантонистами. Слово кантонист непосредственно связано системой комплектования войск в Европе в ХУ11-ХУ111 в.в. в Пруссии каждый полк  для своего комплектования имел приписанный к нему округ-кантон. Людей, поступавших на службу из этого округа в прусский полк, стали называть кантонистами. Так как дети нижних чинов российской армии, поступавшие в гарнизонные школы, готовились к воинской службе в основном в гарнизонах, к которым были приписаны школы, и обучались специальностям, необходимым для конкретных военных потребностей гарнизонов, их по аналогии с европейскими призывниками стали называть кантонистами.

В 1826 г. численность псковского военно-сиротского отделения составила приблизительно 600 воспитанников, которые были распределены по 4 ротам. Однако в основном здании в это время могла проживать только одна рота численностью до 100 человек. Остальные воспитанники проживали на частных квартирах, за что их владельцы  получали соответствующее вознаграждение. Ротами командовали  унтер-офицеры, имевшие помощников из учителей низшего звания. Педагогический и административный персонал составлял 40 человек. Каждая рота делилась на три так называемых капральства, каждым из которых  заведовал учитель. Капральство, в свою очередь, делилось на более мелкие группы. К воспитанию младших возрастов подключались взрослые кантонисты.

В описываемые годы большое внимание уделялось соблюдению воспитанниками правил личной гигиены, чтобы исключить возможность возникновения какой-либо эпидемии. Добиться этого было очень сложно, потому что значительная часть воспитанников проживала в городе, и контроль за соблюдением ими гигиены был практически невозможен. А за теми воспитанниками, которые проживали на основной территории, был установлено строгое наблюдение, и малейшее нарушение правил внутреннего распорядка могло повлечь за собой суровое наказание. Распорядок дня в военно-сиротском отделении в эти годы выглядел следующим образом:

Подъем                                                                                   5.00

Молитва, завтрак                                                                               6.00  -  6.30

Приготовление уроков                                                                     6.30  -  8.00

Уроки и работа в мастерских                                                           8.00  -  11.00

Обед                                                                                                   11.00  -  11.30

Отдых                                                                                                 11.30  -  14.00

Уроки и работа в мастерских                                                          14.00  -  19.00

           Ужин                                                                                                 19.00  -  19.30

           Личное время                                                                                   19.30  -  21.00

           Молитва, перекличка, отбой                                                          21.00

На завтрак полагалось 1-1,5 фунта хлеба с солью, на обед – щи или суп, каша,  на ужин – жидкая кашица,«размазня».

Из приказов по военно-сиротскому отделению было видно, что обстановка в отделении складывалась довольно сложная, особенно в связи с тем, что большая часть учащегося контингента проживала за пределами расположения отделения. Тому неважному положению, в котором находилось отделение, нередко способствовали и сами преподаватели. Дисциплина была низкой как у воспитанников, так и у преподавателей. Учителя приходили на уроки нередко неряшливо одетыми, в нетрезвом виде, с детьми обращались грубо. В одном из приказов директора требовалось, чтобы дежурные по учебному заведению не позволяли учителям в учебное время выходить из здания и посещать кабак, находившийся напротив.

В 1827 г. военно-сиротское отделение преобразуется в полубатальон военных кантонистов. В 1844 году численность полубатальона достигает  2243 человека. Из этого количества только 400 воспитанников могли проживать в Пскове и осваивать в более или менее нормальных условиях учебную программу. Остальная часть полубатальона находилась на поселениях в деревнях, нередко удаленных от города на расстояние в 5-6 километров. Управление поселениями из Пскова, надзор за кантонистами практически не осуществлялся. Жизнь поселений целиком зависела от местного командования  и самих кантонистов. В большинстве поселений хозяйство было плохим. При проведении инспекционных проверок и смотров кантонисты были вынуждены пересылать одежду из роты в роту, потому  что положенной по довольствию  одежды и обуви на всех не хватало. Питание было поставлено плохо, в местах поселения процветали воровство, мародёрство. Между жителями  деревень и кантонистами нередко происходили столкновения. О нормальном учебном процессе на поселениях не могло быть и речи.

В 1858 году Военное ведомство принимает решение о создании училищ военного ведомства. В соответствии с новым положением  Псковский полубатальон преобразуется в Псковское училище военного ведомства со штатной численностью в 449 человек. При этом 149 человек были из псковского полубатальона, а 300 человек прибыли из Новгорода, где первоначально было создано, а потом закрыто такое же училище Военного ведомства. При создании  училищ прежде всего планировалось навести порядок в системе обучения и воспитания  воспитанников этих учебных заведений. В училища поступили учебные программы, методические разработки, инструкции по работе с личным составом, указания о либерализации внутреннего распорядка, о применении к воспитанникам различных мер поощрения за усердие в учебе и благопристойное поведение.

Чехарда  преобразований  псковского  учебного  заведения  продолжалась  десятилетиями. В 1866 г. училище преобразуется в военно-начальную школу с общей численностью в 400 воспитанников, распределенных по 4 ротам. В 1868 военно-начальная школа становится прогимназией. Военные прогимназии были низшими  учебными заведениями. Псковская прогимназия была одной из 8 прогимназий, созданных в России. Кроме Пскова прогимназии были основаны в Москве, Ярославле, Киеве, Вольске, Оренбурге, Омске и Иркутске. Позднее, в 1869 и 1871 гг., были учреждены прогимназии в Петербурге и Тифлисе (в 1875 году перемещена во Владикавказ). В прогимназии принимались на казенный счет сыновья офицеров, военных чиновников, дворян и почетных граждан. Переводу в военные  прогимназии подлежали воспитанники военных гимназий, которые не могли освоить программу гимназии и имели по поведению неудовлетворительную оценку. Штатная численность прогимназий колебалась от 100 до 500 человек. В большинстве из них обучалось до 200 воспитанников. Учебная программа прогимназии соответствовала 4 классам реального или курсу уездного училищ. По окончании курса прогимназии выпускники, достигшие хороших результатов и имеющие примерное поведение, но не старше 16 лет, переводились в учительские семинарии Военного ведомства, остальных, но не моложе 17 лет, направляли в юнкерские училища. В 1882  г., когда военные гимназии  стали преобразовывать в кадетские корпуса, было решено все прогимназии упразднить.  Однако Псковская прогимназия несколько раньше, в 1876 году, была преобразована  в военную гимназию, которая и стала фактически прародительницей Псковского кадетского корпуса.

            Следует согласиться с автором одной из современных публикаций о Псковском кадетском корпусе А.А.Михайловым в том, что большая часть предшественников Псковского кадетского корпуса мало чего общего имела  с самим  корпусом. Непосредственным предшественником корпуса можно считать лишь Псковскую военную гимназию, преобразованную в кадетский корпус в 1882 г.

            Штат Псковского корпуса при его создании был определен в 400 воспитанников. Но в действительности их всегда было больше – 410-420 человек. В соответствии с «Положением Военного совета 1886 г.» администрация могла принимать сверхштатных воспитанников «в числе, допускаемом условиями помещений, и с таким расчетом, чтобы численный состав классов не превышал установленной нормы в 35 человек». Условия для размещения воспитанников в Пскове были хорошими, т.к. корпус унаследовал от военной гимназии обширное трехэтажное здание, построенное еще в царствование Екатерины II и реконструированное в 1850 г. Все кадеты были распределены по 4 ротам.

В корпусе преподавались: Закон Божий, русский, немецкий, французский языки, словесность, геометрия, арифметика, алгебра, история, естествознание, физика, космография, география, законоведение, рисование, танцы, пение. Кадетам давали весьма основательную физическую и строевую подготовки. За время существования Псковского кадетского корпуса учебные программы неоднократно менялись, однако приоритет точных наук сохранялся. Обучение в корпусе длилось семь лет. 1-я рота состояла из кадет У1 и У11 классов и была строевой.

            Абсолютное большинство среди псковских кадет составляли дети офицеров, обучавшиеся за казенный счет и жившие в интернате. По сословной принадлежности в Псковском кадетском корпусе обучалось 99,5 % детей дворян, 0,5% насчитывали дети духовенства, представители иных сословий в корпусе не обучались (по данным 1891 г.). В то же время  в Псковской мужской гимназии дворяне составляли 57,3 % всех учеников, а в Сергиевском реальном училище - 29,2%. В большинстве случаев кадеты происходили из малообеспеченных дворянских семей. Это подтверждает анализ списков воспитанников Псковского кадетского корпуса, из которого следует, что немалую часть воспитанников составляли сироты и дети отставных офицеров, живших почти исключительно на скудную пенсию.

            Первым директором Псковского кадетского корпуса стал генерал-майор Александр Сергеевич Курбатов. Это был опытный педагог, ранее служивший во 2-м и Киевском кадетских корпусах. Должность инспектора классов занял Михаил Александрович Энден, переведенный в Псков из Пажеского корпуса, где он в течение 16 лет состоял ротным командиром. А.С.Курбатов и М.А.Энден смогли привлечь в корпус немало талантливых педагогов. Так, естественную историю преподавал известный зоолог, исследователь Персии П.А.Зарудный, а словесность – автор многих пособий К.С.Хоцянов. Большой любовью воспитанников пользовался законоучитель Андрей Сенаторский. В годы Крымской войны он был священником Бутырского пехотного полка, участвовал в обороне Севастополя, где часто ходил с солдатами в ночные атаки. Поступив в корпус, он настолько полюбил своих воспитанников, что, по воспоминаниям ротного командира Ф.А.Ушакова,  даже прятал у себя на квартире тех кадет, которые были наказаны несправедливо или чрезвычайно строго.

            В 1891 г. А.С.Курбатов был переведен а Петербург, а Псковский кадетский корпус возглавил  генерал-лейтенант Иван Андреевич Боголюбов. Боголюбов был храбрым боевым офицером, участвовал в Крымской войне, в течение 36 лет служил в различных кадетских корпусах. Однако ко времени вступления в должность директора  И.А.Боголюбов был уже больным человеком. Директор мало интересовался кадетами, а те платили ему неприязнью и называли его «Бурбоном».

            При И.А.Боголюбове  в корпусе ухудшилась дисциплина. Появилась группа великовозрастных  второгодников, унижавших младшеклассников. Узнав о порядках в корпусе, Главный начальник  военно-учебных заведений Великий князь Константин Константинович с возмущением отмечал: «Это ли не хуже всякого пресловутого массового беспорядка, которого так было принято бояться перед моим вступлением в должность. Это ли не гаже беспорядка, происшедшего в марте или феврале в Александровском училище».

            В 1901 г. директором  Псковского корпуса  становится Владимир Александрович Шильдер, известный педагог,  некоторое время воспитывавший детей Константина Константиновича. При Шильдере довольно быстро устранили все недостатки, которые были порождены безынициативностью И.А.Боголюбова. Уже в 1904 г. Главный начальник военно-учебных заведений констатировал, что в Псковском корпусе «дело обучения и воспитания поставлено твердо и надежно». При Шильдере в корпусе широко стали практиковаться  познавательные экскурсии, походы с посещением исторических мест и предприятий. Заслуженной славой стал пользоваться в Пскове кадетский хор, а преподаватель музыки И.И.Тульчиев поставил в корпусе несколько опер.   

            Ежегодно в корпус в среднем принималось  до 80 человек. Однако далеко не всем из них удавалось закончить полный курс. Отсев был очень большим. Причины его в соответствии с документами различны. С 1881 по 1900 гг. «за неуспеваемость и дурное поведение» было исключено 155 человек (22% всех исключенных); «за неуспеваемость с переводом в вольноопределяющиеся» – 178 чел. (17%); переведено в другие корпуса – 220 чел. (31%); умерло за время обучения  35 чел. Таким образом, преобладающая часть кадет была исключена из корпуса за неуспеваемость и плохое поведение. Перевод в другой корпус зачастую был связан с переменой места жительства семьи кадета. Нередко перевод в другой корпус был связан с желанием избавиться от нерадивых и недисциплинированных воспитанников. В письме родителям по поводу перевода их сына В. Чурилова в другой корпус директор корпуса А.А.Курбатов отметил: «Перевод в другой корпус, а, следовательно, и в новую среду товарищей мог бы отрезвляющим образом подействовать на мальчика».

            Требования к воспитанникам в Псковском кадетском корпусе были высокие и выдержать их могли лишь наиболее старательные кадеты. Это же относится и к дисциплине, которая была в корпусе по-армейски строгой. В корпусе строго придерживались буквы опубликованной в 1903 г. «Инструкции для кадет Псковского кадетского корпуса»,  в которой, в частности, говорилось: «Кадет воспитывается для того, чтобы из него вышел прямой, твердый и честный слуга, преданный своему Государю и Отечеству». За малейшую провинность и плохую учебу на кадет налагались взыскания, среди которых были заключение в карцер, ограничение в пище, лишение увольнения в город. В конце века телесные наказания в корпусе почти не применялись.

            Основной груз воспитательных и учебных забот ложился в корпусе на офицеров-воспитателей. Абсолютное большинство воспитателей Псковского корпуса были простые  офицеры, выслужившие в армейских частях положенные сроки. Богатый жизненный опыт компенсировал отсутствие у них педагогического образования. В большинстве случаев педагогам Псковского кадетского корпуса удавалось пробудить у воспитанников интерес к военной службе. Особым авторитетом среди кадет пользовались офицеры, принимавшие участия в боевых действиях и имевшие награды. С большим уважением кадеты корпуса относились к военной форме. Наказание в виде лишения на какое-то время права носить погоны считалось унизительным. С определенной долей  высокомерия и презрения большинство кадет относилось к учащимся гимназий, школ и других гражданских учебных заведений. Как и в других кадетских корпусах, в Псковском кадетском корпусе был высок дух корпоративности. Этому в немалой степени способствовали педагоги, многое делавшие для сплочения воспитанников. Анализ журналов заседаний педагогического комитета Псковского кадетского корпуса показывает, что решению этой проблемы в корпусе придавалось большое значение.

            Вместе с тем для корпуса было характерным стремление старших  кадет покомандовать младшими, а иногда, может быть, и унизить их. В Псковском корпусе, судя по воспоминаниям обучавшегося там с 1906 по 1913 гг. А.В.Булгакова, «цук» был практически узаконен и освященное кадетской традицией требование подчинения младших кадет старшим как бы сливалось с уставным требованием воинского чинопочитания. Суд над «малышом», допустившим  «вольность или запанибратство по отношению к старшему по возрасту» производился старшеклассниками с разрешения, а иногда и в присутствии офицера-воспитателя. По мнению автора записок, «цук» был вполне осмыслен, так как приучал младших  кадет к вежливости по отношению к старшим. Кадеты «цук» понимали и оправдывали, поэтому протестов и жалоб никогда не бывало.

            Особой нелюбовью пользовались у кадет те, кто  жаловался воспитателям на соучеников. Кадеты называли их «ябедами», «фискалами» и часто подвергали бойкоту, длившемуся в отдельных случаях по несколько месяцев. Доносительство не поощрялось и самим начальством.

            Кадеты корпуса встретили революционные события 1905-1907 гг. крайне враждебно.  Они не только отказались принять участие в демонстрации, организованной в октябре 1905 г. учащимися губернской гимназии и учительской семинарии, но и, разобрав учебные винтовки, сделали попытку разогнать демонстрантов. При этом кадет Недведский был  ранен в голову. После этого кадеты выдали начальству тех из своих товарищей, кто слыл неблагонадежным. Классовая сущность кадет оказалась сильнее корпоративного братства и традиции недоносительства. Когда же в местной либеральной газете «Псковский голос» была напечатана статья о «добровольных жандармах из корпуса», кадеты пришли в редакцию требовать опровержения, «подняли шум, стали наступать на редактора, грозить» и удалились только после вызова полиции. В 1906-1907 гг. в городе произошли столкновения между кадетами и гимназистами из-за политических разногласий.

            Первая мировая война  вызвала в корпусе подъем патриотизма. Бегство кадет на фронт приняло прямо-таки повальный характер. Один из воспитанников, сын корпусного врача Б.Ждан-Пушкин, так писал в те дни о высоком предназначении военного: «В каждый миг офицер и солдат должны быть готовы отдать жизнь за других, за Родину. Постоянная, чуждая всяких колебаний готовность к самопожертвованию придает военному сословию возвышенный героический характер. И этот героизм налагает неизгладимый отпечаток на наружность военного».

            Псковские кадеты неприязненно восприняли февральскую революцию. Бывший кадет А. Айвазов вспоминал в эмиграции: «В политике мы не разбирались.  Скорее сердцем, чем умом, мы почувствовали приближение российской разрухи и вместе с нею крушение наших личных скромных жизненных планов. Как возможно, рассуждали мы, проходить церемониальным маршем перед президентом республики и лихо салютовать ему шашкой. Президент – презренный шпак представлялся нам в куцем пиджаке, с перхотью на воротнике и брюках в полоску». «Присягать каким-то дядям, засевшим в Таврическом  дворце, в Петербурге, - пишет В. Айвазов, - представлялось нам чем-то несерьезным и необязательным. Кадеты У11 класса демонстративно ходили группами по ротному помещению, продев под погон белый платок, означавший верность монархии. Освистывали ораторов, приезжавших в корпус».

            В июле 1917 г. военным министром было принято решение в связи с осложнением обстановки на фронте перевести Псковский кадетский корпус в Нижний Новгород. Но так как в этом городе не нашлось подходящего свободного здания, окончательным пунктом эвакуации была избрана Казань. Корпус покинул Псков 6 сентября 1917 г. В Казани корпус был размещен в здании Духовной академии.

Директор корпуса Большов в докладной записке в Главное управление военно-учебных заведений подробно изложил события, которые произошли в корпусе 24-25 октября 1917 г. Директор пытался доказать, что кадеты стали жертвой обстоятельств и никакого активного участия в вооруженных  столкновениях не принимали. Однако на самом деле в Казани старшие кадеты пытались помочь местным юнкерам подавить выступление революционно настроенных солдат-артиллеристов. Юнкера потерпели поражение, и разъяренная толпа солдат взяла здание Духовной академии штурмом. Дело могло кончиться поголовным истреблением кадет (как это произошло, например, в Ярославле), но каптенармус Махалин и корпусной хлебопек Кукушкин предотвратили бойню.

В августе 1918 г., когда  белые части взяли Казань, кадеты оказали им посильную помощь. В сентябре 1918 г. из-за приближения красных псковские кадеты покинули Казань и после трудного путешествия сначала добрались до Уфы, а потом  до Иркутска, где старшие по возрасту кадеты вступили в армию А.В. Колчака. Многие из них погибли на фронтах гражданской войны. Корпус прекратил свое существование в 1920 г. в Иркутске. С начала 1918 г. старшие  воспитанники корпуса не столько учились, сколько сражались.

 

                    Директорами  Псковского кадетского корпуса последовательно были:

 

  1. Генерал-майор А.С.Курбатов                                                  (1882-1891);
  2. Генерал-лейтенант И.А.Боголюбов                                        (1891-1901);
  3. Генерал-майор В.А.Шильдер                                                  (1901- 1910);
  4. Генерал-майор Большов                                                           (1910-1918)

 

            Всего с 1882 по 1918 гг.  Псковский кадетский корпус выпустил 1443 воспитанника. Большая часть из них поступила в различные военные училища. Около двух третей всех выпускников было направлено в Александровское, Павловское и другие военные  училища, 23% - в артиллерийские, 6% - в кавалерийские, 5% - в инженерное Николаевское училища. Высокий процент выпускников, направленных в артиллерийские училища, свидетельствует о хорошем уровне подготовки, так как для этого требовался более высокий проходной балл, чем для поступления в пехотные училища. В военных училищах выпускники Псковского  корпуса получили прозвище «зубрил». Прилежание и старательность в учебе псковских кадет нашли свое отражение даже в известном «Журавле»:

                                               На шпаргалки портачи,

                                         То кадеты-псковичи.

Генерал А.А. Игнатьев в своих мемуарах «Пятьдесят лет в строю» называет Псковский корпус в числе лучших по качеству преподавания и успеваемости учащихся. Об этом же  свидетельствует отзыв директора Константиновского училища Анчутина: «Из всех кадетских корпусов  за рассматриваемый период времени (1884-1886) наилучший контингент бесспорно дал училищу Псковский кадетский корпус. Можно сказать даже, что с кадетами этого корпуса не может идти в сравнение ни один из прочих корпусов, имевших в училище столь же многочисленных представителей».

            За годы своего существования Псковский кадетский корпус дал России немало известных людей. Его выпускниками были генерал А.М. Крымов, военные историки Н.Е. Духанин и П.Н. Симанский, видный военный теоретик А.К. Келчевский , художник П. Митурич и многие другие.

            Пантелеймон Симанский, будучи офицером Генерального штаба, в содружестве с коллегой по службе М.Б. Стремоуховым к 100-летию со дня  смерти А.В. Суворова (1900) подготовил и выпустил альбом «Жизнь Суворова в художественных изображениях». Эта книга, переизданная в 1999 г., и сегодня производит большое впечатление, а в 1900 году она была просто уникальна по собранию в ней портретов, картин, гравюр, рисунков, карикатур, фотографий скульптур, памятников, медалей и других произведений искусства, посвящённых  великому  полководцу.

            Петр Митурич родился  и вырос в семье потомственных военных, верой и правдой  многие десятилетия служивших России. Отец Петра, Василий Петрович был артиллеристом. В Псковском кадетском корпусе, где  Петр провел восемь лет, он пристрастился к живописи. В годы первой мировой войны Митурич, находясь в действующей армии,  активно сотрудничал с журналом «Лукоморье», где публиковались его фронтовые зарисовки 1914-1916 гг.

 

                 Краткая  библиография:

  1. Великолукский филиал Государственного архива Псковской области (ВФ ГАПО), Ф.6, Оп., 1.
  2. «Военная быль». Париж,  №32, 1958.
  3. Досуг кадета – псковича.  Париж, 1957.
  4. Игнатьев А.А. Пятьдесят лет в строю. М., 1986.
  5. Марков А. Кадеты и юнкера.  Буэнос-Айрес, 1961.   
  6. Михайлов А.А. «Псковская земля: страницы истории»,  № 1, 1994.

7.   Михайлов А.А.  Бюллетень ОКРКК в Сан-Франциско,  № 49, 1996.

8.   Наше наследие,  № 47, 1998.

  1. Педагогический Сборник,  № 11, 1891.

10.  Памятная книжка Псковской губернии на 1891 г. Псков, 1891.

11.  Российский государственный военно-исторический архив (РГВИА), Ф.672, Оп. 1.

12. Ушаков Ф.А. Материалы для истории Псковского кадетского корпуса. Псков, 1901.

 


Фасады и интерьеры
ПОКЛОН ИЗ ПСКОВА ПСК. ВЕЛ.КН ЗАНИЕ КАД. КОРП img491
img497 КОРПУС ЗИМОЙ ЗДАНИЕ КК. img504
img504 img499 img493 img498
img508 ХРАМ ПСК КК ФАСАД ЗДАНИЯ  

Начальники и педагоги

Выпускники

Кельчевский Анатолий Киприанович

Крымов Александр Михайлович

Митурич Петр Васильевич

Симанский Пантелеймон Николаевич

Абаза Виктор Иванович

Андрес Ларка

Битнер Вильгельм Вильгельмович

Боровский Александр Александрович

Васильев Виктор Николаевич

Вегенер Александр Николаевич

Грендаль Владимир Давыдович

Грендаль Дмитрий Давыдович

Добровольский Северин Цезаревич

Занкевич Михаил Ипполитович

Зарин Александр Дмитриевич

Зарин Николай Дмитриевич

Кельчевский Анатолий Киприанович

Кондратович Лука Лукич

Костюшко- Валюжанич Антон Антонович

Левандовский Владимир Антонович

Морозов Николай Аполлонович

Носович Анатолий Леонидович

Плотников Евгений Борисович

Протасович Виктор Александрович

Ракович  Дмитрий Васильевич

Ушаков Борис Фёдорович

Фабрициус Алексей Александрович

Фрк Анатолий Владимирович

Шалевич Владислав Адольфович

Шатковский Николай Владиславович

Шидловский Сергей Алексеввич

Ягелло Иван Дионисиевич


Наследие