Владимирский Киевский кадетский корпус 1851

История

Атрибутика

Вопрос о создании в Киеве кадетского корпуса впервые был поднят в 1833 г., когда общественность ряда губернских городов России, в том числе и Киев,  обратилась к императору с просьбой об открытии в этих городах кадетских корпусов. Император дал свое согласие, но обратился к дворянству с просьбой организовать сбор средств, необходимых для открытия и функционирования корпусов.

В 1847 году Николай I посетил Киев и лично выбрал место для размещения кадетского корпуса, отдав под застройку большой участок земли за городом, в живописной местности, с рощей и прудом. Зеленый массив, окружавший корпус, получил название «Кадетская роща». Постройка здания была поручена известному тогда архитектору Штрому. На содержание корпуса дворянство Киевской, Волынской, Подольской, Таврической и Херсонской губерний обязалось с 1847 года вносить ежегодно до 67.000 рублей серебром и одновременно ходатайствовало о наименовании заведения Владимирским Киевским кадетским корпусом в память рождения у цесаревича Александра Николаевича сына Великого князя Владимира Александровича.

В 1851 г.  Николай I  с учетом поступления значительных  пожертвований  в пользу Киевского корпуса признал возможным ускорить его открытие и дал свое согласие на формирование двух неранжированных рот. 10 декабря 1851 г. был издан приказ, объявлявший список малолетних воспитанников, принятых в Неранжированный Владимирский Киевский кадетский корпус. Этот день и стал корпусным праздником.

 1 января 1852 г. состоялось открытие  корпуса. Первоначально для размещения корпуса было выделено здание 2-й Киевской гимназии. Первым директором был назначен полковник Лейб-гвардии Финляндского полка А.В. фон-Вольский. Сознавая, что главная цель корпуса – образовать и воспитать будущих защитников родины, командиров и воспитателей солдат в духе преданности и любви к отечеству, фон-Вольский привлек в свое заведение все лучшие наличные силы г. Киева того времени.

Возведение основного  здания для корпуса было начато в 1849 г. Зданию была придана форма буквы Н.   В 1857 году строительство было завершено. 17 августа 1857 г. кадеты вступили в свое новое помещение. Перед зданием был разбит цветник с декоративными растениями, с дорожками, усыпанными мелким гравием, с большим фонтаном посередине, окруженным ажурной решеткой. Его парадный вход украшали две пушки. Внутренние помещения освещались керосиновыми лампами, которые постепенно  заменялись электрическими. Команда дежурного офицера-воспитателя в спальнях при отходе ко сну: «Потушить боковые лампы, опустить колпаки!» - постепенно отошла в область преданий, а между уроками сигналы горнистов и дробь барабанов сменили звонки.

В полуподвальном помещении здания располагались кухня, всевозможные склады, хозяйственные службы, мастерские, квартиры служащих. На первом этаже – столовая, гимнастический зал. Справа от парадной лестницы – большой зал для свиданий кадет с навещавшими их в часы приема родными и близкими, уютно обставленный, украшенный картинами и живыми растениями, с  вместительной сценой, предназначенной для любительских спектаклей  кадет, служебного персонала и их семейств. Правое крыло в конце коридора занимала квартира директора корпуса, которая затем была перенесена в специально построенный для него особняк. В  бывшей квартире директора корпуса была устроена каплица, в которой приезжавший ксендз служил мессу для кадет  римско-католического вероисповедания.

На втором этаже здания находились церковь и, как говорили в Киеве, самый большой в городе Сборный зал. На стенах Сборного зала находились портреты в полный рост четырех императоров. В простенках — портреты овальной формы великих князей. На боковых стенках зала – мраморные доски, увенчанные Георгиевскими крестами, с ниспадающими по сторонам черно-оранжевыми лентами. На них тисненными золотом буквами были увековечены имена выпускников кадетского корпуса,  Георгиевских кавалеров.

Корпусная церковь была освящена в память Св. Равноапостольного Князя Владимира. Храмовой праздник отмечался 28 июля. В церкви хранилось  знамя, а по стенам висели венки с лентами, под которыми были прикреплены большие, черного мрамора доски, где золотыми буквами были вписаны имена умерших или погибших воспитанников корпуса.

Помещения рот были похожи одно на другое и отделялись громадными стеклянными дверями в длинных и широких коридорах. Выходить из ротного помещения без особого разрешения строго запрещалось. В ротных залах и коридорах по стенам были развешены картины патриотического и исторического содержания с ясным и подробным объяснением сражений или подвигов, на них изображенных. Разговоры с воспитателями и дядьками – старыми солдатами будили у кадет возвышенные чувства,  мечты о героизме.

Из Сборного зала дверь вела через небольшой коридор в цейхгауз 5-й роты. На этом же этаже помещалась и сама 5-я рота: три отделения 1-го класса и три отделения 2-го класса, со своими спальнями, умывальной комнатой, туалетами и классами. В коридоре, вблизи комнаты дежурного офицера-воспитателя, висели стенные часы, под которыми, в свободное от занятий время, всегда стояла шеренга наказанных кадет.

Продолжением этого коридора второго этажа было расположение 4-й роты: три отделения 3-го класса и одно — 4-го класса. Тут же спальни, туалет, ротный зал и классы. Рядом были расположены: учительская, физический кабинет, химическая лаборатория, класс рисования, фундаментальная библиотека, кабинет инспектора классов и все кабинеты, имеющие отношение к изучаемым в корпусе предметам, за исключением большого кабинета естественной истории,  содержавшего многочисленные коллекции и препараты, расположенного в помещении 5-й роты, напротив парадной лестницы.

За этими кабинетами, за стеклянной перегородкой и дверьми, помещалась 1-я рота: три отделения 7-го класса. Помимо классного помещения, каждое отделение имело свою спальню. Общая туалетная комната и уборная;  вместо ротного зала – уютные гостиные, с пианино, шахматными столиками, этажерками с живыми растениями. Вдоль стен –  пирамиды с винтовками, а сами стены заполнены фотографиями выпусков разных лет, вставленными в большие застекленные рамы, висевшие на широких шнурах. В одной из гостиных стоял шкаф с ротной библиотекой. Такие же шкафы с книгами стояли в каждой роте,  и каждый кадет имел право располагать  книгами для чтения.

На третьем этаже, над 5-й ротой, помещалась 3-я рота: два отделения 4-го класса и два отделения 5-го класса. В помещении 3-й роты находилось громадное окно, которое выходило в Сборный зал. Во время балов или вечеров у этого раскрытого окна  размещался оркестр одного из полков Киевского гарнизона и в зал, залитый светом пяти больших электрических люстр и заполненный нарядной и элегантной толпой, из него лились мелодии вальсов, мазурки и других танцев.

Над 4-й ротой помещалась 2-я рота: одно отделение 5-го класса и три отделения 6-го класса. Ротное помещение не отличалось от помещений других младших рот, но в  зале стоял рояль, шахматные столики и пирамида с винтовками кадет 6-го класса. Остальная часть третьего этажа была предоставлена  служебному персоналу.

Помимо ротных комнат для умывания, оснащенных в старших ротах душем и ваннами для мытья ног, в корпусе имелась баня и бассейн для плавания. На берегу пруда была  устроена  купальня, и имелось несколько прогулочных лодок. Корпус имел свое молочное хозяйство, фруктовый сад и большие огороды. Вдоль задней стены был построен тир для стрельбы из винтовок уменьшенным зарядом.

Каждая рота имела свое место для прогулок: 5-я рота — в Липках, над прудом,  4-я — на громадном плацу, 3-я — в части огороженной рощи, 2-я — перед зданием корпуса, с теннисной площадкой и зимним катком и, наконец, 1-я рота — на участке с аллеями, обсаженными кустами и деревьями, тянувшимися вдоль Кадетского шоссе. На прогулку роты выводились после утренних занятий, перед первым уроком, после завтрака и после обеда, до начала вечерних занятий. Строевые занятия  проводились на плацу.

30 августа 1857 г.  Неранжированный Владимирский Киевский кадетский корпус был упразднен, и вместо него открыт Владимирский Киевский кадетский корпус, для которого тогда же было издано Особое положение. Директором корпуса остался фон-Вольский.

В 1858 г. в корпусе числилось  400  воспитанников, распределенных по пяти ротам.     1-я рота, строевая, состоявшая из кадет 6-го и 7-го классов, имела  на вооружении облегченные драгунские винтовки со штыком.

 Ротные командиры и офицеры-воспитатели “были проникнуты заражавшим кадет духом дисциплины, порядка, чести и долга”. Этим корпус был обязан влиянию директоров корпуса, имевших возможность делать строгий отбор из большого числа офицеров, желавших занять должность воспитателя. Большинство воспитанников, поступивших в корпус и впервые надевших мундир с погонами, считали себя глубоко военными и гордились своим мундиром.

В том же 1858 г. кроме пяти общих классов, были сформированы два специальных класса, дававших право на выпуск офицеров прямо из корпуса. Корпусу было вручено знамя, с которым кадеты уже на следующий год участвовали в параде по случаю приезда императора.

По воспоминаниям выпускников корпуса, питание в корпусе было вкусное и обильное. Во всех ротах утром — большой стакан (позднее такого же размера кружка) сладкого чая с молоком и половиной свежей булки. За исключением 5-й роты, которая спускалась пить чай в столовую, остальные роты пили утренний и вечерний чай в своих помещениях. Младшие три роты завтракали после третьего урока, а обедали после шестого урока. 1-я и 2-я роты после второго урока получали полдник — четверть булки с колбасой, сыром, маслом или горячей котлетой. Эти две роты завтракали после четвертого урока. После шестого урока они выходили на час на прогулку и затем шли на обед. После обеда — вновь на прогулку, до вечерних занятий.

На обед, в старших двух ротах, в  борще или супе — порция отварного мяса, второе блюдо — мясное, с гарниром, к которому часто подавались огурцы или кислая капуста, черный хлеб и на сладкое, пирожное,  иногда — фрукты. На столах всегда стояли графины с водой или хлебным квасом. После вечерних занятий полагалась кружка сладкого чая, пол-булки с котлетой, колбасой или маслом, а иногда и печеный картофель. По Царским дням на обед, как второе блюдо, всегда давался гусь с яблоками и, помимо сладкого, пакет конфет Ландрина.

С 1-го класса по желанию кадеты могли обучаться столярному или токарному делу,  резьбе по дереву. Ручным трудом занимались в послеобеденное время. Некоторые из кадет достигали на этом поприще больших успехов: киоты к образам, книжные шкафы с красивой, тонкой резьбой в библиотеках рот, большая лодка на кадетском пруду - все было сделано руками кадет. Трудовое  воспитание  всегда  было  «коньком»  русской  педагогики – ощущалось  это  и  в  Киевском  корпусе.

В 1863 г. было последнее производство в офицеры непосредственно из корпуса. В том же году кадеты, окончившие  первый специальный классы, были отправлены  во вновь сформированные военные училища.

В апреле 1865 г. Владимирский Киевский кадетский корпус был преобразован в военную гимназию. Директором ее был назначен полковник  С.А.Слуцкий. Ему досталась нелегкая задача — организовать в заведении обучение на совершенно новых педагогических началах. Но 30 апреля 1866 г. С.А.Слуцкий  внезапно скончался. Преемником его был назначен полковник Шуцкий. В гимназии строевой состав был упразднен. Воспитателями стали гражданские лица. Дисциплина заметно упала. И однажды воспитанники старших классов гимназии устроили массовый беспорядок, поводом к которому послужил арест одного из гимназистов  старшего возраста.

По устным воспоминаниям генерал-лейтенанта Генерального штаба Эраста Михайловича Лисенко, выпускника Киевского корпуса, в те времена гимназия переживала болезненный кризис. Из-за грубости и отсутствия такта, которые были присущи  полковнику Шуцкому, в гимназии вспыхнул бунт. В ней обучалось много сыновей польских дворян Юго-Западного края. Польское восстание 1863 г. непосредственно отразилось на психике детей и юношей. Директор же, делая выговор гимназисту-поляку 7-го класса, позволил себе сказать ему: «Вы такой же лгун и негодяй, как и все поляки!» Юноша схватил стул и хотел ударить директора, который бросился бежать. Служители задержали юношу, и директор приказал посадить его в помещение  склада ненужных вещей. Воспитанники просили перевести виновного в обычный карцер, но получили в ответ грубый отказ и угрозы. Тогда старший возраст бросился в подвал и освободил арестованного. Затем началось сведение счетов с нелюбимыми педагогами: француза спустили на веревках из окна второго этажа. В помещениях рот была поломана мебель и разбиты окна. В бунте приняли участие кадеты всех возрастов. Для его подавления была вызвана рота солдат. Старшая рота была расформирована, зачинщики сосланы в полки солдатами, а остальные — исключены из гимназии. Главный виновник был сослан в солдаты на Амур без выслуги. С кадет всей гимназии сняли ее зеленые погоны.

После бунта директором гимназии был назначен генерал-майор Г. П. Кузьмин-Караваев, бывший до этого директором Полоцкой гимназии, сильный, опытный педагог и твердый начальник. В ноябре 1871 г. генерал Кузьмин-Караваев был переведен в Москву, и на его место был назначен полковник П. Н. Юшенов, в лице которого Киевская военная гимназия приобрела выдающегося во всех отношениях педагога. Учебный процесс при нем приобрел значительную стройность, он сумел привлечь в корпус лучшие преподавательские силы. При нем Киевскую гимназию посетил Александр II, и символом полного порядка, спокойствия и дисциплины явилось возвращение погон, сначала — черных, а затем — белых.

5 апреля 1879 г. полковник П.Н. Юшенов скончался от разрыва сердца в Кадетской роще, и на месте его смерти был впоследствии поставлен камень с соответствующей надписью. Директором был назначен генерал-майор П. А. Алексеев. При нем 22 июня 1882 г.  Владимирская Киевская военная гимназия была преобразована  в кадетский корпус. Учебный процесс  при генерале Алексееве достиг такой высоты, что почти во всех военных училищах киевские кадеты стали занимать первые места. В 1897 г. генерал Алексеев был отозван в распоряжение Главного начальника военно-учебных заведений, а его место в корпусе занял полковник  (генерал-майор) М. Г. Попруженко,  один  самых одаренных  военных педагогов  второй половины Х1Х – начала   ХХ  вв.

Строевые занятия в младших классах включали отдание чести, рапорт, умение действовать в строю отделения;  в 1-й роте — ротное учение с винтовками. В августе 1884 г. после царского указа о преобразовании военных гимназий в кадетские корпуса 5-й возраст (6-й и 7-й классы) корпуса был переименован в строевую роту. До 1894 г. строевая рота после экзаменов выходила на шесть недель в лагерь, находившийся в Кадетской роще, и жила в деревянных бараках. В лагере изучались уставы строевой и внутренней службы, материальная часть винтовки, проводились занятия по фехтованию на рапирах и ружьях, плаванию. Начиная с 1894 г., строевые занятия 1-й роты ограничивались ротными ученьями на большом корпусном плацу и длительными прогулками по городу или в окрестностях, строем с винтовками и кадетским оркестром.

Строевая подготовка в корпусе была поставлена настолько хорошо, что вызвала восхищение у командующего Киевским военным округом генерал-адъютанта Михаила Ивановича Драгомирова. В приказе по военно-учебным заведениям 1894 г. за № 62 М.И.Драгомиров писал: «Я произвел смотр строевой роте Владимирского Киевского кадетского корпуса. Кадеты на приветствие отвечать умеют. Ружейные приемы, повороты, ломку фронта, перемену направления, построения и перестроения на месте и в движении делают хорошо. Но что особенно обращает на себя внимание, это то, что кадет научили в строю думать, а не быть автоматами. Строевая рота Владимирского Киевского кадетского корпуса в строевом и тактическом отношении подготовлена отлично. Прикладной устав усвоен так же. Все задачи решены против настоящей конницы, части которой появлялись совершенно неожиданно, на близкой дистанции. Переправа роты через большое озеро произведена отлично. Объявляю благодарность от лица службы командиру роты, полковнику  Матковскому».

Во время очередного строевого смотра генерал М.И.Драгомиров был настолько поражен строевой подготовкой  выпускной роты, что совершенно неожиданно по окончании смотра в присутствии всех начальствующих лиц, выражая благодарность полковнику Матковскому  за подготовку роты, предложил ему принять любой полк в Киевском военном округе.

Наказаниями в корпусе были: стояние под часами, оставление без сладкого, без отпуска, снижение балла за поведение; в старших классах — карцер. За особо тяжелый проступок — исключительно редкое, тяжелое и позорное для кадета наказание, состоявшее в лишении права ношения погон и права становиться в общий строй. Часто, особенно в младших классах, где еще не укоренились кадетские традиции, бывали самосуды. За ябедничество, доносы и, особенно, за выдачу товарища и подмазывание к начальству, били жестоко, иногда — целой группой.

Благодаря деятельности ряда директоров — выдающихся педагогов (П.Н.Юшенова, П.А.Алексеева, М.Г.Попруженко) и инспекторов классов (Половцева, Севастьянова, Лукашевича) учебный процесс в корпусе был поставлен на очень высоком уровне, особенно — математика. Хуже обстояло дело с иностранными языками, к которым кадеты из-за недостатка времени на подготовку уроков относились как к второстепенным предметам. Преподаватели математики были строги; требовалась не зубрежка, а понимание. При подготовке к письменным работам многие кадеты в свободное время собирались группами по 3-4 человека во главе с хорошим учеником и упражнялись в решении сложных задач. Директор корпуса М.Г. Попруженко после вечерних занятий преподавал начала высшей математики кадетам 7-го класса, имевшим по математике не меньше 8-ми баллов, что считалось высоким баллом. В 6-м и 7-м классах преподаватель русского языка за месяц и больше до письменной работы указывал произведения классиков, с которыми надо было познакомиться.

Некоторые преподаватели после близкого знакомства с бытом воспитанников  смягчали свои требования. Преподаватель физики Зонненштраль, педагог знающий и требовательный, не дававший кадетам никаких поблажек, после первых дежурств по роте, придя в класс на очередной урок физики, заявил: «Только теперь, господа, я узнал вашу повседневную жизнь и понял, как я ошибался, считая многих из вас лентяями, не желающими заниматься. Теперь я убедился, что, действительно, время на подготовку уроков у вас настолько ограничено, что их нельзя приготовить добросовестно. Каюсь, и с сегодняшнего дня ввожу по своему предмету преподавание по системе, принятой в военных училищах. Я буду читать лекции, каждый кадет будет знать своевременно, когда я его вызову и что, по курсу, буду его спрашивать». Система эта очень помогла кадетам, они отлично усвоили его предмет, перестали гадать, вызовут или нет к доске, и находили время для приготовления других уроков. Остальные преподаватели не следовали этому примеру, и нагрузка оставалась очень большой.

В 1853-64 гг. в кадетском корпусе преподавал рисование русский художник А.А.Агин, прославившийся иллюстрациями  к  «Мертвым душам» Н.В.Гоголя. В конце   80-х - 90-х гг. русскую словесность читал известный украинский филолог П.И.Житецкий.

С назначением на пост Главного начальника военно-учебных заведений генерала Забелина  программа обучения в кадетских корпусах была расширена. При нем с 4-го класса  ввели в корпусах стрельбу уменьшенным зарядом из карабинов, которая происходила в дортуарах старших рот, где были установлены щиты из толстых досок для мишеней и станки для начального одиночного обучения стрельбе.

Были введены обязательные военные прогулки: в назначенный день отделения со своим офицером-воспитателем выходили из корпуса в окрестности Киева. Отделению выдавались на руки продукты, небольшой котел для варки пищи и все необходимое, что полагалось на походе в российской армии. В пути отделение разбивалось на группы, и отрабатывалась практически сигнализация флажками по Азбуке Морзе. Азбуку Морзе каждый кадет был обязан знать наизусть, и в каждом отделении происходили внезапные проверки.

Во 2-й роте в начале учебного года, когда 6-й класс получал винтовки, требовалось знание сборки и разборки винтовки и взаимодействия ее частей, и лишь после выдержанного экзамена кадет 6-го класса мог получить в цейхгаузе штык, который он носил на поясе, выходя в увольнение или во время  дежурства по роте.

В свободное от учебы время для кадет устраивали посещения чугунно-литейного завода, табачной фабрики “Коган”, выставки охотничьих собак на Подоле, летательных аппаратов того времени. Каждый год, незадолго до экзамена по анатомии,  5-й класс, по отделениям, в сопровождении своего преподавателя посещал анатомический театр, где наглядно знакомился со строением человеческого тела и всеми стадиями его развития. Посещение анатомического театра всегда воспринималось с интересом, но портило кадетам аппетит.

В течение учебного года в корпусе устраивались парады: 26-го ноября, в день праздника Георгиевских кавалеров, когда  перед строем кадет в Сборном зале оглашался список бывших питомцев-кавалеров ордена Св.Георгия и Георгиевского оружия, с описанием их подвигов; 6-го декабря, в день именин Государя Императора; 10-го декабря, в день корпусного праздника; майский парад 6 мая, в день рождения Государя.

Каждый год, 9 мая, на плацу, в присутствии многочисленной публики происходили состязания по стрельбе, фехтованию на рапирах и гимнастике, причем призы всегда вручал командующий войсками Киевского военного округа. Нужно отметить, что гимнастика, фехтование и стрельба всегда стояли в корпусе на должной высоте. В старших ротах проявляли интерес к теннису и футболу. В каждом отделении были свои мячи, и футбольная команда корпуса была одной из сильнейших в Киеве.

По окончании экзаменов корпус, за исключением 5-ой роты, выходил на пятидневную военную прогулку в г. Васильков, где его радушно встречали гусары квартировавшего там 9-го гусарского Киевского полка. Осенью строевая рота с ружьями, при знамени и с оркестром, выходила на военную прогулку по городу. В первый год мировой войны киевляне, заполнявшие Крещатик, устраивали овацию кадетам и провожали их криками “Ура!” и “Да здравствуют кадеты!”.

Персонал корпусного лазарета состоял из старшего и младшего врачей, трех фельдшеров и двух сестер милосердия. Раз в неделю приезжал зубной врач. Помещение лазарета состояло из врачебного кабинета, приемного покоя с дежурным фельдшером, зубоврачебного кабинета и шести больших палат и  отдельно палат для инфекционных больных.

Кадеты-киевляне, попадая в военные училища и сравнивая свою подготовку с подготовкой кадет других корпусов, убеждались, насколько основательно был поставлен учебный процесс в корпусе. Из-за низкого среднего балла, с которым кадеты-киевляне являлись в училища после выпуска из корпуса, они попадали в конец списка старшинства баллов, но уже к Рождеству были в первом десятке, а на старшем курсе редкий кадет-киевлянин был без портупейских или фельдфебельских нашивок. В Александровском военном училище все десять киевлян выпуска 1903 г. окончили училище портупей-юнкерами. Из девяти кадет выпуска 1904 г. пять окончили училище старшими, а четыре — младшими портупей-юнкерами. Имея высокий средний балл при выпуске из военного училища, киевляне получали возможность выбирать лучшие вакансии и с благодарностью вспоминали корпус, хорошо подготовивший и приучивший кадет работать.

В корпусе в разное время выходил свой кадетский литературный журнал «Спутник кадета», содержавший в себе все краткие сведения, необходимые в повседневной жизни кадета. В 1912 г. издавался «Кадетский журнал». Благодаря поддержке командования в корпусе неоднократно устраивались спектакли, посещавшиеся родными и знакомыми, семьями служащих. Крупными постановками были «Царь Эдип», «Макбет», сцены из оперы «Жизнь за Царя» и многие другие. Духовым оркестром корпуса дирижировал известный на юге России композитор Присовский. Процветал и струнный оркестр, открывавший первым вальсом бал в день корпусного праздника. В корпусе существовал хороший хор и оркестр балалаечников.

Сезон открывался балом 1-го ноября. Затем, грандиозный бал, о котором говорил весь Киев, - бал 10-го декабря. Сборный зал заливался многоцветным светом прожекторов и не вмещал всех танцующих: танцевали и в зале 5-й роты. Зал 4-й роты превращался в зимний сад с журчащими фонтанами. Классы – в уютные гостиные. Играло несколько военных оркестров. В столовой устраивали буфет.

На Рождество Христово устраивалась елка для кадет, не имевших  возможности, по тем или иным причинам, быть среди своих родных. Затем — весенний бал и выпускная вечеринка. Между Рождеством и Пасхой всегда устраивался литературно-музыкальный вечер, привлекавший большое количество гостей.

Корпус неоднократно посещал Великий князь Константин Константинович. Эти дни были для кадет истинными праздниками. Отеческая доброта, доступность и простота обращения Великого князя вызывали у кадет к нему чувство обожания. Большинство кадет-киевлян, как и кадеты других корпусов, старались оставить себе вещественную память о посещении Великого князя в виде пуговицы от его шинели или частицы носового платка, осколка разбитой тарелки, из которой он ел.

В конце августа 1911 года корпус посетил Николай II. Обстоятельства этого посещения изложены в   приказе   директора кадетского корпуса, по-своему,  интересном  историческом документе:

              

                                        Приказ по корпусу от 1 сентября 1911 года за № 244

 

“31 августа 1911 года Владимирский Киевский кадетский корпус удостоился отметить на страницах своей истории великое и радостное событие — посещение его Государем Императором Николаем Александровичем. В 3 часа 30 минут прибыли в корпус Их Императорские Высочества Великие Князья Андрей Владимирович и Сергей Михайлович, а в 3 часа 45 минут изволил прибыть Его Императорское Величество Государь Император с Болгарским Княжичем Борисом.

У парадного подъезда Государь Император был встречен мною, а в вестибюле Его Величество принял рапорт от дежурного ротного командира. Его Величество по пути следования в церковь изволил обратить внимание на развешанные по стенам изречения, сжато и образно определяющие отношение русского человека к Богу, Царю, Родине, к своим обязанностям и товариществу. Выслушав мой доклад по этому поводу, Государь Император изволил сказать: “Это очень хорошо!”.

В корпусной церкви Государь Император был встречен Протоиереем Шевченко с крестом и святой водой. В церкви корпуса Государь Император обратил внимание на находящиеся на  стенах храма мраморные доски, на которых золотыми буквами написаны имена бывших питомцев корпуса, убитых на войне и павших от руки убийц в мирное время при исполнении служебного долга. Из церкви Его Императорское Величество проследовал в Сборный зал, где были построены все кадеты;

1-я рота — с ружьями и со знаменем при собственном оркестре. На левом фланге были выстроены преподаватели и административные чины корпуса. При входе Государя Императора в зал музыка заиграла встречу. Парадом командовал полковник Троицкий. Его Величество, приняв рапорт, поздоровался с кадетами. В ответ на приветствие обожаемого Монарха грянуло громкое, восторженное “ура!”, сменившееся могучими звуками “Боже, Царя храни!”; вместе с оркестром гимн пел весь корпус.

Государь Император приказал перестроить кадет к церемониальному маршу. Кадеты проходили по-взводно. Когда кадеты стали в первоначальный строй, Государь Император, выйдя на середину строя, изволил сказать: «Спасибо, кадеты! Прошли молодцами! Сегодня вы Мне представились в блестящем виде. Надеюсь, что и в будущем вы поддержите честь и славу родного заведения».

Затем я имел счастье представить Государю Императору программу литературно-музыкального отделения, нарисованную кадетом 6-го класса Образковым. Его Величество, избрав несколько пьес, прослушал стихотворение «Державному Вождю - кадеты Владимирского Киевского кадетского корпуса», составленное и произнесенное кадетом 7  класса  Прудкевичем.

Государь изволил благодарить автора. Прослушав в исполнении хора кадет «Боже, люби Царя!» (музыка Глинки), Государь Император удостоил учителя пения, г. Афанасопуло, милостивой беседы, сказав, что кадеты поют великолепно и соизволил приказать пропеть еще «Киевскую былину», по исполнении которой изволил похвалить кадет словами: «Отлично поете, кадеты!».

Прослушав фанфарный марш, исполненный духовым оркестром кадет, Государь Император изволил сказать мне, что кадеты играют отлично, соблюдая тонкие оттенки.

По приказанию Его Величества из строя были вызваны и представлены Его Высочеству Княжичу Болгарскому воспитывающиеся в корпусе болгары в числе 12 человек. Наследник Болгарского Престола удостоил их милостивого разговора. В это время Его Величество, узнав от меня, что в числе кадет находится сын героя последней войны генерала Кондратенко, приказал вызвать кадета Кондратенко и пожелал ему быть утешением своей матери и достойным сыном своего отца. Потом, обратившись к кадетам, Его Величество изволил сказать: «Прощайте, кадеты! Еще раз спасибо за молодцеватую выправку!». Затем Государь Император изволил проследовать в лазарет, при входе в который были выстроены служители корпуса, прослужившие в нем не менее 25 лет. Его Величество изволил обратить внимание на ламповщика Масальского, прослужившего в корпусе 47 лет.

Его Величеству был поднесен от кадет для Наследника Цесаревича классный стол усовершенствованной системы Иванова, с учебными книгами, классными принадлежностями и Евангелием, выдаваемым каждому вновь поступающему кадету, как благословение от корпуса. Часть деревянных работ стола и вся полировка были выполнены кадетами под руководством офицера-воспитателя подполковника Волотовского. После этого Его Величество проследовал на главный подъезд, где соизволил сняться вместе с начальствующими лицами и старшими кадетами, причем изволил выразить желание иметь у себя несколько снимков.

От души благодарю своих сотрудников и кадет, приложивших все силы и усердие, чтобы порадовать Державного Вождя. Милостивые слова Государя Императора, являясь лучшей наградой, усугубят нашу ревность и дадут всем новые силы для службы на пользу и славу Царя и Отечества.

Директор корпуса генерал-лейтенант  Семашкевич.”

 

В августе 1914 года, как и всегда, в корпусе начался учебный год. Однако кадет, особенно 7-го класса, прежде всего, интересовали события на фронтах первой мировой войны. В корпусе появились слухи об ускоренном выпуске. В классах на стенах висели карты театра военных действий, утыканные флажками линии фронта. Для того чтобы быть в курсе сводок военных действий, было разрешено выписывать газету «Киевлянин». Ранней осенью было получено распоряжение, предлагавшее желающим кадетам 7-го класса выйти из корпуса с шестиклассным аттестатом для поступления в Виленское военное училище. Нашлось много горячих голов, и выпускной класс сильно поредел. Были и просто беглецы на фронт, которых потом этапным порядком возвращали обратно. Ушли на войну и некоторые офицеры-воспитатели, и за недостатком их вакантные должности были распределены между штатными преподавателями, одетыми в защитную форму, при шашке.

Первый год войны не внес существенных перемен в жизнь корпуса. Кормили кадет хорошо, без всяких ограничений. Отменены были лишь балы и увеселительные мероприятия. Строевую роту с оркестром, с тремя холостыми патронами в подсумках, нередко вызывали сопровождать тела убитых офицеров, бывших однокашников, для погребения на Кадетском кладбище. Оркестр не раз давал концерты в госпиталях для раненых.

Выпуск 1915 г. был без выпускных экзаменов и без летних каникул. Когда в последний раз 1-я рота под командой вице-фельдфебеля была в церкви, после напутственного молебна о. Константин вручил каждому кадету освященную серебряную с цепочкой иконку с ликом Св.Владимира. На обороте иконки были выбиты год окончания корпуса, имя и фамилия кадета и надпись “благословение Владимирского Киевского кадетского корпуса”. Затем состоялась церемония прощания со знаменем и обильный выпускной обед с ротным командиром, всеми офицерами и преподавателями выпуска. В начале мая 1915 г. многие кадеты явились в распоряжение полковника Е.Г.Булюбаша, кадета выпуска 1892 г., командира батальона Павловского военного училища, и стали готовиться к отправке на фронт.

В 1916 г. состоялся последний, так называемый “царский” выпуск кадет. В марте 1917 г. корпус переименовывается в Киевскую военную гимназию. Октябрьскую революцию киевские кадеты встретили отрицательно, на общем параде в честь революции они отказались надеть красные банты и заслужили от некоторых журналистов прозвище “волчонки”. В 1918 г. с приходом в Киев Добровольческой армии генерала Деникина корпус был восстановлен под своим старым историческим названием и продолжил прерванные занятия.

С февраля 1917 г. и до конца 1919 г. жизнь в корпусе в зависимости от власти, находившейся в Киеве, то замирала, то снова оживала. Во время смены власти и вооруженного штурма города различными силами гибли кадеты. В эти годы положение  во многом спасало наличие у корпуса своего подсобного хозяйства.

В декабре 1919 г. при подходе к Киеву Красной Армии корпус эвакуировали в Одессу, где он был размещен в здании Одесского кадетского корпуса. Прибывших кадет распределили по классам  начались занятия. 10 декабря в день корпусного праздника киевских кадет тепло поздравили их одесские коллеги. Должность директора Киевского корпуса в это время исполнял командир 5-й роты полковник Линдеман. Пребывание киевлян в Одессе продолжалось 50 дней.

25 января 1920 г. остатки Киевского кадетского корпуса вместе с 1-й ротой и 2-й полуротой Одесского и двумя классами Полоцкого корпусов были эвакуированы из Одессы и прибыли в Королевство Сербов, Хорватов и Словенцев, образовав там в марте 1920 г. Сводный кадетский корпус.

По старинной кадетской традиции Киевского корпуса, старший по возрасту кадет выпуска назывался «патриархом». В ротах корпуса были «генералы», «полковники», «майоры». Эта традиция сохранялась до 1926 г., когда последние кадеты-киевляне окончили Русский кадетский корпус. По прибытии в Сараево киевлянами была заказана и сделана из хорошей кожи с золотым теснением и надписью на русском языке «Звериада», куда был вписан сохранившийся у кадет текст настоящей  «Звериады».

Бывшие воспитанники Владимирского Киевского кадетского корпуса и военной гимназии, собираясь на товарищеских обедах, ежегодно устраивавшихся в С. Петербурге, Варшаве, Киеве и других городах 10-го декабря, в 1897 г. образовали «Попечительное Общество о бывших воспитанниках Владимирского Киевского кадетского корпуса и военной гимназии»  с целью оказания материальной и нравственной поддержки тем из своих однокашников, а также бывшим преподавателям и воспитателям, которые оказались в тяжелом положении и существенно нуждались  в товарищеской помощи. В 1920 г. «Попечительское общество» возродилось в Белграде.

В 1901 году, в ознаменование 50-летнего юбилея корпуса, из средств Общества была выделена сумма в 3.000 рублей и передана в Главное управление Военно-учебных заведений как основание капитала для стипендии. Проценты с этой суммы ежегодно выдавались в виде «Премии Попечительного Общества» достойнейшему из выпускных кадет. При Обществе с 1908 г. был открыт сбор пожертвований в капитал имени бывшего директора Киевской военной гимназии и кадетского корпуса генерала Павла Александровича Алексеева. Капитал предназначался для увековечения памяти этого педагога, почти двадцать лет проработавшего в должности директора корпуса.

В 1926 г. в Сараево Русский кадетский корпус отметил 75-летие Владимирского Киевского кадетского корпуса. В 1951 г. ветераны-киевляне отметили столетний, а в 1976 г. - 125-летний юбилей  корпуса. 

 

Директорами Киевского кадетского корпуса в разное время были:

 

1.Полковник А.В. фон-Вольский                                                              (1851-1865);

2.Полковник С. А. Слуцкий                                                                       (1865-1866);.

3.Полковник К.П.Шуцкий                                                                          (1866-1867);

4.Генерал-майор Г.П.Кузьмин-Караваев                                                 (1867-1871);

5.Полковник П. Н. Юшенов                                                                       (1871-1879);

6.Генерал-майор П. А. Алексеев                                                               (1879-1897);

7.Генерал-лейтенант М. Г. Попруженко                                                  (1897-1905);

8.Генерал-майор Л. Г. Кублицкий-Пиотух                                             (1905-1908);

9.Генерал-лейтенант Е.Е.Семашкевич                                                      (1908-1919).

 

За 50 лет своего существования корпус подготовил  2.000 офицеров для российской армии. Из них отправлено в войска — 330, переведено в военные школы — 274 и переведено в другие корпуса и военные гимназии — 287 кадет. Многие из этих двух тысяч покрыли себя славой, отдав жизнь на поле брани, другие — выделились на тех же полях своей беззаветной храбростью и были награждены орденом Св. Георгия или золотым оружием

Киевский кадетский корпус окончили генерал-лейтенант А.А Тилло, создатель первой рельефной карты России, генерал А.В.Самсонов, будущий командующий трагически  погибшей 2-й русской армией в годы первой мировой войны, генерал-лейтенант А.А.Игнатьев, дипломат, автор книги  “Пятьдесят лет в строю”, С.С.Каменев,  видный  советский  военный  деятель.

В конце 80-х гг. Х1Х в. кадетский корпус окончил генерал-лейтенант Алексей Константинович Баиов, один из руководителей русской военной разведки, крупный военный ученый. За свой научный труд “Русская армия в царствование Императрицы Анны Иоанновны” он получил премию имени генерала Г.А.Леера, приглашение на административную и научную работу в Академию Генерального Штаба. Всю первую мировую войну он провел на фронте, возглавляя штабы корпуса и армии, награжден орденом Св.Георгия  4-й степени и Георгиевским оружием.

Значительный след на научном поприще оставил Николай Бердяев. В числе своих питомцев корпус насчитывает несколько видных профессоров (Иконников, Яснопольский. Кублицкий), педагогов (Чудинов), генералов Артамонова, Студзинского, Фабрициуса, бывших  губернаторов  Константиновича, Янковского и др.

Георгиевскими кавалерами в кампании 1877-78 гг. стали: Гурковский (однофамилец автора), Макарашвили, Сосновский, Кривцов, Егоров; в годы русско-японской войны     1904-05 гг.: Гидже, Зданский, Дешин, Мунтянов, Святополк-Мирский, Самсонов; в годы 1-й мировой войны: Драгомиров, Данилов, Духонин, Богаевский, Дроздовский, Зинкевич, Островский, Боуфал, Волховский, Добровольский, Горелов, Обручев, Манштейн и др.

С 1919 по 1941 гг. в здании кадетского корпуса размещалась  Киевская пехотная школа.

 

               Краткая  библиография:

 

  1. «Военная энциклопедия», изд-ва И.Д.Сытина, СПб, 1912 г., Т.6, стр. 428;
  2. Из воспоминаний генерала Булюбаша, кадета выпуска 1892 г.
  3. Завадский Н.П.   «Владимирский Киевский кадетский корпус, 1851-1901 гг., исторический очерк, Киев, 1901 г., 145 с., ил.
  4. Котляров А. «На память 50-летнего юбилея 1852-1902 гг., Владимирского Киевского кадетского корпуса: посвящается  нынешним кадетам из дорогих воспоминаний бывшего кадета Александра Котлярова», Киев, 1904 г., 243 с.
  5. Греков Ф.В. «Краткий исторический очерк военно-учебных заведений».  1700-1910 гг., М., - 192 с.

6.   Лалаев М.С. «Исторический очерк военно-учебных заведений, подведомственных        Главному их управлению». Ч. 1-3. – СПб., 1880-1892. Ч.1. (1700-1825 гг.) – 144 с.; Ч.2. (1825-1880 гг.) – 283 с.; Ч.3. (1881-1891 гг.) – 164 с.


Фасады и интерьеры
01 02 03 04
05 06 07 08
09 10 11 12
13 14 15 16
17 18 19 20
21 22 23 24
25 26 27 28
29 Николай II в кадетском корпусе-30
Николай II в кадетском корпусе-30

Начальники и педагоги
Директора КК Офицерский  состав Преподавательский состав Юбилей КК
Директора КК Офицерский состав Преподавательский состав Юбилей КК

Наследие